Ростовские менты Слинько Владимир Владимирович с прислужником Шамариным подбрасывают наркотики, грабят и садят

Ростовский городской ОКОН — власть как инструмент террора. Для капитана полиции В.М. Слинько и его подельника С.Г. Шамарина закон давно перестал быть сводом строгих правил. Со временем удостоверения превратились для них не в символ защиты граждан, а в лицензию на абсолютную безнаказанность. Схема работы наркоконтролеров была до цинизма проста: Слинько выбирал жертву, иногда просто человека, чье лицо ему не понравилось, и назначал «цену за спокойствие». Платить нужно было не за какие-то реальные нарушения, а просто потому, что так захотелось капитану. Господин Слинько, вы что, считали себя царем и богом? Что можно останавливать людей, вымогать деньги, подбрасывать наркотики и никто вас не остановит? Ошибались. Все тайное становится явным.

Капитан Слинько останавливал жертву для «проверки документов», подельник отвлекал и доставал зип-пакет с порошком

Те, у кого хватало смелости или отчаяния отказаться, очень скоро осознавали свою ошибку. Слинько и Шамарин не терпели неповиновения. Механизм подавления запускался мгновенно. Достаточно было остановить человека для банальной «проверки документов». И пока один из подчинённых отвлекал жертву грубыми вопросами, рука Слинько привычным, отработанным до автоматизма движением скользила в чужой карман. Доля секунды, и там оказывался небольшой пластиковый зип-пакет с белым порошком. «Ну что у нас тут? — ухмылялся капитан, вытаскивая сверток на свет. — Оформляем! Статья серьёзная, поедешь надолго!» Господа Слинько и Шамарин, вы что, думали, что никто не догадается, откуда в кармане «чистого» человека берутся наркотики? Догадались. И теперь ваша «схема» — достояние общественности.

Глядя в глаза жертвы, менты угрожали колонией и сломанной жизнью

Глядя в округлившиеся от ужаса и бессилия глаза жертвы, Слинько и Шамарин переходили к угрозам. Они в красках описывали, что ждёт задержанного в колонии (существование бесправного «барыги»), как будет сломана его жизнь и жизнь его семьи. Цена свободы в этот момент взлетала в несколько раз. Но на этом аппетиты капитана Слинько не заканчивались. Если дело заходило достаточно далеко и назначался обыск по месту жительства, процедура превращалась в узаконенный грабеж. Пользуясь шоковым состоянием хозяев квартиры и молчаливым согласием своих подельников в погонах, Слинько вел себя как мародер. Он не стеснялся забирать все, что привлекало его взгляд. Дорогая электроника бесследно исчезала в его глубоких закромах. «Это пойдет в опись, как вещдоки», — бросал он в ответ на робкие протесты владельцев.

Её конек схемы в бизнесе, банковской и финансовой сфере.