Присваивающие институты

Асия БАЙГОЖИНА

Об этом сообщает Роспрес

Один из героев документального сериала, который снимали пять лет назад наши студенты, мечтательно говорил:

- Хочется жить в процветающем Казахстане. Чтобы иностранцы с завистью спрашивали: вы из Казахстана? О, как там люди живут! Круто! Вот это да!

Нам всем хочется процветания. Но оказывается, даже при самом благоприятном раскладе это может случиться только спустя ряд десятилетий, да и не факт вообще, что такое счастье нам действительно привалит. Власть объяснила почему: не повезло с географией и демографией. То есть так называемая тирания пространства и неоднородный состав народа тормозят движение государства вперед. К тому же девиз «сначала экономика, потом всё остальное» в условиях сурового климата вступил в клинч с менталитетом населения. Но у самого населения крепнет иное убеждение: не в погоде и нацвопросе соль, а в том, что государство в лице власти не сумело реализовать потенциал роста, которым обладало казахстанское общество на заре независимости. И даже закрадывается крамольная мысль: а власть-то точно не может, или она не желает всеобщего благоденствия? Рычаги-то у нее есть… Конечно, слава Аллаху и президенту: ни войны, ни голода, ни мятежей. Имеем тишь, но никак не благодать. Но и тишь какая-то нехорошая. Мы же все это чувствуем. Гнетущее и странное ощущение. Словно страна - как-то изнутри, что ли? - начинает гнить. И тому, оказывается, есть объективные причины. Сегодня у нас, как следует из лекций блестящего экономиста Александра Аузана, действует экстрактивный институт - как в случае c европейскими колонистами, которые выдавливали ренту из страны, где они хозяйничали, а у себя дома, в своей стране, эти же колонисты придерживались инклюзивного института экономики: чтобы все было устроено для всеобщей хорошей жизни - заботились о нормальной инфраструктуре, здравоохранении, дорогах, домах призрения и т.д. Наши родные «колонисты», наоборот, имеют инклюзивный вариант за границей и экстрактивный дома: воспринимают родину исключительно как средство добычи капитала. То, какие особняки для себя возводят нувориши и по каким разбитым дорогам к ним добираются, – иллюстрация данного тезиса. Преимущества инклюзива для государства очевидны, но массы не имеют механизмов и ресурсов, чтобы изменить status quo, а элита - не намерена. В итоге огромное количество местных людей, именно тех самых, кто вообще не выезжал за границы свой области, перестало ощущать свою связь с Казахстаном как отечеством, утратило чувство целостности страны и народа, – таков ошеломительный – во всяком случае, для меня - вывод исследований социологов фонда «Стратегия». То есть сегодня, несмотря на обилие пафоса и державных обещаний, подавляющему большинству наших граждан понятие родины – по барабану. Добились, что называется!

Мне очень долго казалось: эта ситуация ступора - от незнания. Но в силу ряда обстоятельств общаясь с разнообразным кругом реформаторов от власти и бизнеса, абсолютно ясно представляющих личные цели и задачи, я вдруг отчетливо поняла, что имел в виду профессор Аузан, настойчиво повторяя: дело именно в знании. То, что происходит, запланировано и запрограммировано. А происходит трагедия. Трагедия для страны, государства, народа. Потому что в нашей экономике главенствуют присваивающие институты. Они препятствуют инновациям, талант и дар людей используют впустую, создают неравные условия игры и лишают большинство возможности роста. Эту теорию о присваивающих институтах, объясняя успех и неуспех современных государств, выдвинули Дарен Асемоглу и Джеймс Робинсон. Присваивающие институты, пишут они, поддерживаются не в силу чьего-то недосмотра, а продуманно и осознанно. Они существуют во благо кучки людей, тех элит, которые наживаются на разных видах присвоения — будь то добыча полезных ископаемых, эксплуатация принудительного труда или взимание монопольной ренты. Причем наживаются за счет остального общества. Эти институты замешаны сплошь на коррупции и несут неисчислимые страдания гражданам страны, уделом которых становится пожизненная нищета. Ученые называют несколько причин деградации, упадка и распада государства. Это отсутствие прав собственности, неравные условия игры, монополия вождей, «замшелость» элит, слабое правительство, плохая инфраструктура, политическая эксплуатация, схватка за место у кормушки. Государства, где всё определяют такие присваивающие институты, обречены. Крах их неизбежен. Они перестают функционировать не в результате войны или вспышки насилия – их коллапс запрограммирован наличием присваивающих институтов. Климат, расстояния, состав населения, религиозность, ментальные особенности, даже образование никак не являются причинами несостоятельности государства. Авторы убедительно развенчивают эти теории прошлого века как мифы. Семена разрушения государства заложены в природе политических институтов. Книга Асемоглу и Робинсона называется «Почему нация терпит поражение»(Why Nations Fail) и стала экономическим бестселлером уже и на русском языке. (Название, правда, в переводе длиннее: «Почему государства терпят неудачи: истоки могущества, процветания и бедности») Я читала по «наводке» лекций Аузана и вам советую. В первую очередь, советую тем, кто на самом деле хочет видеть нашу страну по-настоящему состоявшимся государством. Как я уяснила, это вполне можно сделать в обозримом будущем. Невзирая на резко континентальный климат, природную леность, национальную и культурную неоднородность. Потому и взяла на себя труд краткого пересказа выдающегося произведения. Может, еще есть шанс на победу?